Знаменитые амурские клады.

Тема в разделе "Кладоискатель, Легенды, Рассказы, Фото отчеты.", создана пользователем Медведь, 7 мар 2018.

  1. Медведь

    Медведь Старатель

    Вячеслав Богданович.
    Известно о четырех крупных кладах, два клада по 10 тонн, один около 1 тонны и один 40 кг золота.

    Самый крупный клад – слитки золота с канонерской лодки «Орочанин», которая вывозила их со всех благовещенских банков перед приходом японцев. «Орочанин» не смог пройти «Транссиб», где уже стояли японские батареи, и пошел вниз по течению. Позднее лодка села на мель, но уже без команды и без слитков золота. Между этим местом и мостом через р.Зея на Транссибирской магистрали и лежат около 10 тонн золота в слитках.

    Когда японцы в 1918г. высадились во Владивостоке, все золото из местных банков было переправлено в Хабаровск, затем в Благовещенск.

    zoloto.peterlife.ru/jewelir/klad/klad-077.html

    Так что на "Орочанине", скорее всего, было золото и ценности не только из благовещенских банков, но из всех банков Дальнего Востока.

    amur.info/news/2006/01/25/12.html
    amur.info/news/2006/07/21/3.html
    amur.info/simple/2008/03/21/988.html
    amurpravda.ru/articles/2007/07/28/2.html
    amurpravda.ru/articles/2006/07/27/7.html
    amurpravda.ru/articles/2006/07/20/14.html
    amurpravda.ru/articles/2006/06/29/4.html
    В молодости Коротков, будущий губернатор Амурской области, работал корреспондентом «Амурской правды». Он провел очень детальное журналисткое расследование и опубликовал огромную статью на целый разворот. Несколько золотых слитков с канонерки Орочанин были найдены в селах на р.Зея, кому-то выплатили положенные 25%, кому-то отказали.

    В книге рекордов Гиннесса, под рубрикой "Крупнейшие клады", читаем: "Золотой слиток весом 12 кг 285,3 г нашел летом 1987 года механизатор колхоза им. Ленина Амурской области Николай Василенко. В банке этот стандартный золотой брусок, отлитый в 1918 году, был оценен в 588 тысяч рублей Н. Василенко получил за свою находку самую крупную в России сумму — 147 тысяч рублей: предусмотренные законом 25 процентов от оцененной стоимости клада".

    amur.info/news/2006/01/25/12.html

    В конце семидесятых жители Новоандреевки Ефимовы переехали из своего дома на колхозное подворье. Летом 1979-го решили вырыть во дворе колодец. Выкопали яму, установили сруб, а выброшенную на поверхность землю частью ссыпали в щель между бревнами и краем ямы, частью оставили в огороде. Однажды Мария Ефимова, разговаривая о том, о сем, со своею соседкой П., полола в огороде. Вдруг тяпка ударилась обо что-то твердое. Ефимова подняла с земли небольшой прямоугольный брусок, очень тяжелый, и хотела выбросить его через забор. Соседка остановила ее. Брусок этот имел «фабричный» вид, на нем были выдавлены какие-то буквы. Мария Ефимова запомнила только, что там было вроде бы написано «Благовещенск, 1917 год…». Весил он то ли пять, то ли шесть килограммов.

    По непроверенным слухам, один слиток нашли возле г.Зея.

    В 1986г. восемь зейских школьников из поселка Светлый на южной стороне сопки, ближе к плотине, решили выкопать штабную землянку. Рядом с выбранным местом на дереве виднелся старый затес, на котором были вырезаны какие-то иероглифы. На небольшой глубине была найдена металлическая фляжка с золотым песком. Находку решили разделить по-честному, без обид – спичечным коробком. Разумеется, эта история вскоре дошла до правоохранительных органов. Золото отобрали, школьников слегка пожурили. Землянку проверили армейским миноискателем, который показал отсутствие в земле металла. Когда страсти немного улеглись, ребята продолжили копать землянку и через полметра нашли большой слиток золота. На этот раз они поступили умнее – сдали свою находку в милицию, а на положенные по закону 25% от стоимости клада купили себе по машине.

    Коротков пишет еще о трех ящиках золота, которые были обнаружены спустя долгое время одним из экипажа канонерки – Бортовым. Найденное золото он перевез на лодке в поселок Будунда и впоследствии выдавал его по частям городской подпольной организации большевиков. О количестве золота (три ящика) говорила жена Бортова, но само место, где было спрятано золото, а также сколько его израсходовано и сколько осталось- никому, кроме самого Бортова, не было известно, и эта тайна ушла с ним в могилу. Бортов был убит белогвардейцами при попытке бежать с нелегального собрания в дни реакции. Поиски этого клада до сих пор не дали результатов…

    Пока известно о трех найденных слитках золота с канонерки "Орочанин", в разных местах. Похоже, эти слитки разлетелись по всей области.

    Классика жанра. "Стулья расползаются как тараканы"-подумал О.Бендер. "Шансов все больше, но бриллиантов пока не видно".
     
    Последнее редактирование: 7 мар 2018
  2. Медведь

    Медведь Старатель

    Вячеслав Богданович.

    Второй крупный амурский клад связан с именем Гамова. За несколько месяцев до того, как канонерка Орочанин повезла золото в тайгу, анархист Гамов поднял мятеж в Благовещенске, ограбил банк и вывез 8 подвод с золотом. Позднее он ушел в Китай, но без золота.

    amurpravda.ru/articles/2008/04/05/2.html

    Третий крупный клад находится на сопке Шапка, столице государства чжурчжэней. Когда-то они хорошо пограбили Китай и его столицу Пекин, потом закопали все золото на этой сопке и ушли с Чингиз-ханом завоевывать Европу. Знаменитый путешественник Пржевальский, который на самом деле был военным разведчиком Генерального штаба российской армии, начинал свое путешествие в Среднюю Азию от этой сопки. По одной из версий, Пржевальский искал сокровища государства чжурчжэней, и китайские шпионы постоянно его сопровождали.

    Четвертый клад – единственный, который был найден. В 1994г. в Селемджинском районе пропал вертолет с золотом – 40 кг. Ряд московских газет обвинил почему-то в пропаже золота действующего амурского губернатора Полеванова. Были организованы масштабные поиски, но его так и не нашли. Однако спустя год после падения обнаружили вертолет Ми-2. Вертолет упал с высоты свыше ста метров. Заклинило редуктор, оторвались лопасти, поэтому верхушки деревьев при падении вертолета не были срублены, что и затруднило потом его поиски с воздуха. Обнаружили останки машины бродившие здесь охотники., которые надеялись на некоторое вознаграждение, но в результате так ничего и не получили. На борту вертолета, а также в окрестностях нашли тела восьми погибших. Найдены два пистолета их трех, находившихся на борту, а так же семь целых контейнеров золота из десяти. Три других разбило ударом.

    amur.info/meantime/2010/09/20/1303.html

    Количество более мелких кладов учету не поддается. Вот как описывается небольшой (на полтора пуда) клад золота возле г.Тында в местной прессе.

    «Летом 1919г. вдоль Транссиба двигалась группа партизан из отряда Сергея Лазо, который под давлением частей японцев и белых отступал в Якутию. В коротком, но ожесточенном бою под поселком Стрелка (до 1930г. – п.Новоивановский) партизаны нанесли поражение отряду казаков, охранявших прииск Ларинский. В качестве трофея победителям досталось около полутора пудов золота, которое было конфисковано у приискателей в пользу победы над врагом внутренним и внешним. Преследуемые превосходящими силами противника, партизаны двигались по горной тропе в сторону поселка Тындинский. Несколько домишек, склады и трактир – вот и весь поселок того времени. Владелец трактира Шкаруба, один из самых первых жителей поселка, отвел партизан на свое зимовье, где они получили возможность отдохнуть и переждать опасность. Отдыхать, впрочем, долго не пришлось. Дальревком активизировал борьбу с интервентами и потребовал напрячь все силы против японцев. Командование отряда решило идти на соединение с основными силами в Приморье. Путь дальний, трудный. Было решено спрятать лишнее оружие, боеприпасы и золото в пещере, находящейся в 2,5 версты от зимовья Шкарубы и завалить вход. Через полвека один из немногих уцелевших партизан упомянутой группы побывал в тех местах, где когда-то пришлось укрываться. Много лет прошло, память ослабла, да и тайга несколько изменилась. Не смог ветеран найти захоронку.»

    Иногда клады шлихового золота находят, о чем сообщается в местной прессе. Несколько лет назад в "Зейском вестнике" была опубликована эта заметка.

    "Найден клад знаменитой Леди Макбет Зейского горного округа. Юдиха в простонародье, или госпожа Анастасия Исааковна Юдина сколотила шайку, которая несколько лет занималась разбоем (грабила золотопромышленников). Анастасия Юдина отличалась особой жестокостью, редко кто уходил живым из рук ее банды. Последним страшным преступлением Юдихи было убийство семьи бывшего мужа золотопромышленника Константина Давыдовича Юдина. И хотя до 1900 года в списках амурских приисковладельцев ни Анастасия, ни ее муж не обнаружены, в начале ХХ века у Юдиных в Благовещенске было уже три дома с роскошной обстановкой, а в конюшнях стояли дорогие рысаки. О том, как был добыт капитал этой семьи, остается только догадываться. Но фортуна отвернулась от некогда процветающей пары. Брак Юдиных распался, супруги обосновались в Зее. Поспешное бегство Юдихи в Китай, после совершенного зверского преступления, не позволило ей вывезти награбленные сокровища. Часть она предположительно спрятала на одной из богатых заимок своего бывшего мужа, в районе прииска Пионер, а часть была зарыта около дома № 251 по улице Мухиной. Когда-то этим домом владела госпожа Юдина. Тайник обнаружил рабочий С. во время ремонта телефонного кабеля. Вместе с сокровищем была найдена зашифрованная схема, указывающая место захоронения еще одной части сокровищ у нас в городе. Предположительно это участок между озером Исток и старым кладбищем."

    Вообще в Зее находят клады шлихового золота с завидной регулярностью. Вот еще одна заметка из "Зейского вестника".

    "На одной из городских улиц до сих пор находится дом золотопромышленника и приисковладельца Григория Воеводина. Несмотря на то, что со времени постройки прошел целый век, дом до сих пор впечатляет своей монументальностью и размерами. Григорий Алексеевич занимался не только добычей золота. В компании с известным в нашем городе промышленником Межовым они организовали доставку грузов, держали обозы.
    На бывших приисках Воеводина Сергеевском и Воеводинском до сих пор ведется добыча золота. Перед самым началом Первой мировой войны, в 1914 году, было открыто Тыгда-Улунгинское золотоносное месторождение, на начавшаяся война, а затем и революция 1917 года не дали возможности золотопромышленникам развернуться и приступить к разработке месторождений. О том, что ситуация в стране круто меняется и грядет национализация, Григорий Воеводин понял вскоре после 1917 года. Когда он вернулся с приисков в город, до него дошли слухи, что к нему нагрянут с обыском сотрудники ЧК. Ждать прихода чекистов он не стал, а спрятал золотишко, да так, что отыскать его не смогли, как ни старались. Сам же он из города исчез и, по слухам, эмигрировал в Маньчжурию, где следы его окончательно затерялись. Дом национализировали, соорудили там перегородки, и с тал он многоквартирным. Золотопромышленник исчез, но слух о том, что золото он ссыпал в четыре бутылки и и закопал на территории усадьбы, остался. Во всяком случае, в городе об этом долго говорили. Так бы и забылось все, но в 70-х годах, во время ремонта, один из жильцов обнаружил под домом бутылочку с золотым песком. Нашедший клад жил небогато и найденный клад променял на мешок муки. Об этой сделке вскоре узнали в милиции. Если верить слухам, то еще три бутылки с драгоценным металлом ждут своего часа на усадьбе золотопромышленника."
    Источник Проза ру: Людмила Каленных
     
  3. КочевниК

    КочевниК Перспективный старатель

    Клад барона Унгерна: разгадка тайны близка?
    [​IMG]
    Вот уже почти 100 лет не удается обнаружить пропавшую казну Азиатской дивизии, один из легендарных кладов времен гражданской войны в России.

    Молва утверждает, что эти несметные сокровища зарыты где-то в монгольской степи. Однако неоднократно выезжавшие туда экспедиции так и не смогли их разыскать. А в начале 30-х годов харбинский журналист Коробов, очевидно что-то знавший о кладе, предупреждал в газете русских эмигрантов «Рупор»: «Не вами спрятано — не вам и достанется, господа! Ценности, оставшиеся после Унгерна, перейдут к тем, кто раскроет тайну исчезновения главной кассы Азиатской дивизии. Ключ же от этой тайны находится в Гумбуме, одном из буддийских монастырей в Тибете».

    Начало этой истории относится к лету 1917 года, когда генерал-майор Роман Федорович Унгерн фон Штернберг отбыл из Петрограда в Забайкалье в качестве эмиссара Керенского, чтобы укрепить среди казаков доверие к Временному правительству. Обратно барон не вернулся. Он стал сподвижником атамана Сибирского казачьего войска Григория Семенова, преемника «Верховного правителя Российского государства» адмирала Колчака. Но получивший чин генерал-лейтенанта Унгерн продолжал борьбу. В начале зимы 1920 года конная Азиатская дивизия, сформированная им из казаков, монголов и бурятов, вторглась в оккупированную китайцами Монголию. Пока растянувшаяся на многие километры армия барона — конница, пехота, артиллерия, обозы — медленно продвигалась по безводной желтой степи, сам он во главе передового отряда вышел к монгольской столице Урге (ныне Улан-Батор).

    Он верил, что со взятием Урги начнется осуществление его грандиозного плана создания собственной империи, которая будет простираться от Тибета до тунгусской тайги. Будучи дальновидным политиком, барон Унгерн объявил себя защитником желтой или ламаистской веры. И даже торжественно принял ее, пройдя церемонию посвящения в буддийском монастыре. Он освободил правителя Богдо-гэгэна из китайского плена и после захвата Урги вернул тому власть над всей Монголией, после чего благодарный властитель пожаловал генералу титул Вана, а вместе с ним четыре высшие привилегии: право иметь желтые поводья на лошади, носить такого же цвета халат и сапоги, ездить в зеленом паланкине и прикалывать к фуражке трехочковое павлинье перо.
    [​IMG]
    Желтый цвет — это солнце. Зеленый — земля, пробуждающаяся весенняя степь. Три очка в радужных перьях означают третью степень земного могущества — власть, имеющую третий глаз, чтобы читать в душах людей. Пятую привилегию «Облаченный в желтое, Направляющий свой путь желтым», как витиевато назвал Унгерна Богдо-гэген, присвоил себе сам: забирать в казну своей Азиатской дивизии все отвоеванное у китайцев золото, поскольку это желтый металл. В числе других трофеев туда попала и метровая статуя Будды из чистого золота. Впрочем, даже не она представляла главную ценность в легендарном кладе барона-буддиста. Значительно большую часть наличности составляла контрибуция, собранная с монголов китайцами якобы за неуплату долгов купцам и ростовщикам из Поднебесной, в сумме около 15 миллионов рублей в царских золотых. Их Унгерн считал своим личным капиталом, которым мог распоряжаться по собственному усмотрению.
    [​IMG]
    К этому остается добавить, что, по меньшей мере с десяток не афишировавшихся их организаторами экспедиций — монгольских, советских и совместных — занимались в разное время поисками «клада Унгерна». С китайской стороны границы в районе озера Буир-Нур и реки Халхин-Гол тоже колесили по степи вольные кладоискатели из числа русских эмигрантов. Однако успехом никто похвастаться так и не смог.

    Выходит, казна Азиатской дивизии окончательно утеряна? Для столь категоричного вывода, пожалуй, нет оснований. У «золота Унгерна» обнаружился... польский след. И вовсе не потому, что предки одной из ветвей его рода в 1526 году были приняты сеймом в состав польского шляхетства и получили герб. Просто по случайному стечению обстоятельств к судьбе барона и его сокровищ оказались причастны трое поляков.

    Итак, первый источник — это некий пан Антоний Фердинанд Оссендовский, «литератор, путешественник, ученый», как значилось на его визитной карточке. В мае 1920 года он совершил поездку через всю Монголию и был гостем Унгерна. Перед расставанием, по словам Оссендовского, барон вручил ему мешочек с золотыми монетами достоинством 5 и 10 рублей. Эти деньги поляк должен был передать жене Унгерна, проживавшей в то время в Пекине. А еще генерал предоставил в его распоряжение свой шестиместный «Фиат».

    Позднее Оссендовский описал это путешествие в своих мемуарах. Там можно, в частности, прочесть о посещении вместе с Унгерном Гандана — священного города буддийских монахов-лам. Причем барон в присутствии поляка якобы вручил настоятелю завещание и план тайника, в котором спрятаны полторы тонны золота. В завещании было сказано, что, если в течение пятидесяти лет не объявятся законные наследники, все золото должно быть употреблено на распространение ламаизма.

    Что же касается места захоронения клада, то есть свидетельства очевидцев любопытного случая, героем которого был Оссендовский. Однажды на Рождество, будучи среди гостей, под влиянием винных паров «путешественник» сделал неожиданное признание. Подойдя вдруг к книжному шкафу, он взял с полки книжку своих мемуаров. Здесь, на странице сто четвертой, — важно заявил Оссендовский, — помещена фотография того места, где ждут своего владельца огромные ценности. Эту фотографию я сделал сам. Где именно? Скажу так: где-то у истоков Амура.

    Итак, первое место клада — истоки Амура, хотя не исключено, если верить Оссендовскому, что мог быть заложен и другой тайник или даже несколько, поскольку после отъезда поляка события приняли неожиданный оборот.

    Конечно, к сообщению «литератора, путешественника, ученого» можно относиться по-разному. Но многое из того, что он рассказывал об Унгерне и своем пребывании в гостях у командира Азиатской дивизии, в основном соответствует действительности. Убедиться в этом можно, сравнив тот или иной эпизод из его книги с соответствующими фрагментами из воспоминаний других участников тех же событий.

    Вторым источником является Камиль Гижицкий, ополячившийся татарин из Галиции, которому довелось служить при штабе Азиатской дивизии. До этого он воевал против красных: сначала как легионер Отдельного Чехословацкого корпуса, а затем в рядах сформированной в Новониколаевске 5-й Сибирской дивизии генерала Чумы. Инженер по образованию и специалист по взрывному делу по военной профессии, Гижицкий пользовался полным доверием Унгерна, который поручал ему ответственные задания, требовавшие изобретательности и умения держать язык за зубами.

    Гижицкому повезло: после разгрома Азиатской дивизии он сумел избежать плена и, в конце концов, вернулся в Польшу, где в 1929 году во Львове вышла книга его воспоминаний «По Урянхаю и Монголии». Этот человек из ближайшего окружения Унгерна прямо ничего не говорит о местонахождении клада. Единственное, что он позволяет себе, так это как бы между прочим высказать предположение: искать его следует вблизи озера Буир-Нур, в одной из бесчисленных, заполненных илом и жидкой глиной лощин, которые монголы называют «лагами». Распорядиться, чтобы золото было зарыто в земле, Унгерн не мог, утверждает Гижицкий. Ибо он чтил ламаистские обычаи, которые запрещают копать землю, считающуюся святой. Автор воспоминаний отмечает, что барон даже носил монгольские сапоги с загнутыми кверху носами, дабы ненароком не нарушить ламаистского запрета.

    Значит, искать нужно не у истоков Амура, а вблизи озера Буир-Нур?

    Как удалось установить историку Адольфу Дихтяру, это противоречие только кажущееся. Известно, что Амур образуется в результате слияния двух рек — Шилки и Аргуни. Значит, с географической точки зрения у него два истока. И если во Внешней Монголии, ставшей после революции МНР, принято считать, что Амур — это продолжение Шилки и Онона, то во Внутренней Монголии, входящей в Китай, с не меньшим основанием видят начало Амура в Аргуни. Оссендовский прекрасно ориентировался в географии Монголии и вот эти-то географические нюансы как раз и брал в расчет, когда привязывал местонахождение клада к истокам Амура.

    На Хянгайском нагорье, откуда берет свое начало Онон, путешественник не был. Следовательно, если Унгерн доверил ему тайну клада, поляк мог сделать свой снимок только по дороге из Урги через Тамсак-Булак и Амгалан в Хайлар, переправившись через реку Халхин-Гол. Поэтому, говоря об истоках Амура, он имел в виду верховья Аргуни.

    Далее, если взять крупномасштабную карту, то на ней видно, что вблизи своего устья Халхин-Гол делится на два рукава: левый впадает в озеро Буир-Нур, правый — в речку Орчун-Гол, соединяющую озера Буир-Нур и Далайнор, а последнее в свою очередь соединено протоком с Аргунью. Так что никаких расхождений между Оссендовским и Гижицким нет. Истоки Амура, о которых говорит первый, и озеро Буир-Нур, относящееся, как указывается в географических справочниках, к бассейну Амура, — это одни и те же места.

    Наконец, есть еще и третий источник — Казимек Гроховский. По специальности горный инженер, он долгое время занимался разведкой месторождений золота в южной части Барги, вел геологические исследования на востоке Монголии. После Октябрьского переворота осел в Харбине, где в 20-е годы стал директором гимназии, в которой учились дети поляков, эмигрировавших из большевистской России. Тогда же начал собирать всевозможные материалы о поляках на Дальнем Востоке, на основе которых написал книгу, изданную в 1928 году в Харбине.

    Унгерн тоже попал в поле зрения Гроховского. Вернее, не столько сам барон, сколько его сокровища, которые не давали покоя многим харбинским эмигрантам. На основании рассказов лиц, хорошо знавших командира Азиатской дивизии, Гроховский пишет, что в связи с неудачным началом похода на север первое, что счел необходимым предпринять Унгерн, так это отправить дивизионную кассу из района боевых действий в безопасное место на востоке.

    После нескольких дней пути маленькая группа солдат, сопровождавшая ценности, наткнулась на отряд красных. Завязалась перестрелка. Унгерновцы поняли, что исполнение приказа барона зависит от быстроты их коней, и постарались оторваться от красных. Во время поспешного бегства им пришлось даже добивать собственных раненых из опасения, что те могут выдать секрет их миссии. Однако погоня настигала. И вот примерно в 160 километрах к югу от Хайлара они решили закопать золото.

    Таким образом, в результате независимых изысканий Гроховского появляется дополнительное уточнение местонахождения клада — в 160 километрах или, скорее всего, верстах, ибо ни русские, ни тем более монголы метрической системой мер в то время не пользовались, к юго-западу от Хайлара. Но это как раз и будут окрестности озера Буир-Нур.

    Площадь района вероятного захоронения «золотого клада Унгерна» составляет около 600 квадратных километров. На первый взгляд кажется, что найти его там, пожалуй, потруднее, чем иголку в стоге сена. Однако при использовании современной техники, в частности новейших магнитометров для съемки с воздуха, эта задача вполне может быть решена.
    [​IMG]
    http://asiarussia.ru/articles/17987/
    Клад барона Унгерна: разгадка тайны близка?
    asiarussia.ru